Волгоград Пятница, 24 Ноября
Телефоны рекламного отдела:+7 (8442) 99-52-97

Информационный портал «Блокнот Волгограда» – это не только самые свежие и интересные новости города, но и своеобразный справочник Волгограда, который помогает найти нужный товар и услугу или партнеров по бизнесу.

Наш портал работает ежедневно и круглосуточно. Здесь вы можете узнать о самых интересных событиях в жизни города, а также активно участвовать в обсуждении прочитанного.

Хотите быть в курсе всего? Начинайте свой день с нашим сайтом.

Руководство Волгограда и депутаты часто бывают у нас в театре, - Владимир Бондаренко

Общество, 31.05.2017 17:25

«Эта любовь зажглась, вспыхнула и сгорела за одни сутки…» В рубрике «Лица города» сайта «Блокнот Волгограда» художественный руководитель Волгоградского молодежного театра рассказал волгоградцам о предстоящей премьере, о выживании театров в современных условиях и о постоянных гостях своих постановок.

- Владимир, сейчас вы готовитесь к премьере, и завтра волгоградский зритель увидит романтическую историю о любви. Что это за история?

- Это совершенно замечательная история по пьесе Червинского «Бумажный патефон, или Счастье мое». Это советская классика, история любви в послевоенном городе. Любовь эта зажглась, вспыхнула и сгорела за одни сутки. Герои встречаются потом через несколько месяцев, но это уже момент прощания.

- Кому понравится ваша новая пьеса?

- Это понравится и будет понятно абсолютно всем. В 16 лет, потому что в этом возрасте мы уже думаем, что знаем все о любви, что уже испытали эти истинные чувства  и жизнь не удалась. В 90 лет понятна, потому что в этом возрасте человек вспоминает свою жизнь и, конечно, первую любовь. Это абсолютно чистая история, без интриг, пороков и изъянов, без пошлости и грубости.

- Владимир, мы будем плакать в финале?

- Да. Еще как будем. Но это будут не слезы горечи и отчаяния, это будут слезы умиления. Это когда человек плачет от счастья, от прожитого, от того, что он способен чувствовать. Да, плакать будем. Я вот уже смотрю раз 25-й во время репетиций, и в финале я все время плачу.

- Это произведение к вам долго шло? Или получилось спонтанно?

- Я эту пьесу знаю уже очень давно – на излете 70-х годов. В СССР были известные спектакли по этой пьесе. Она, оказывается, шла в Волгограде, в театре юного зрителя лет 35 назад. И впервые я подумал о постановке этой пьесы года 2,5 назад. Я искал на нее приглашенного режиссера. А потом я подумал, зачем я такой замечательный материал буду кому-то отдавать? А что я буду сам ставить? Поэтому наш роман с этой пьесой длится уже больше двух лет.

Бондаренко4.jpg

- Владимир, тема любви – одна из ваших любимых, да?

- Да, потому что я сторонник коллекционировать пьесы и собирать репертуар с предельно узнаваемыми человеческими чувствами, простыми, понятными. Потому что театр, на мой взгляд, это понятие не интеллектуальное, а эмоциональное, где можно в финале заплакать совершенно разными слезами. И вот мы с замечательной художницей Наной Абдрашитовой такую историю и сделали.

- Оформление спектакля будет в стиле советской эпохи?

- Да, время действия спектакля – 47 год. Мы даже задействовали антикварную мебель для создания обстановки на сцене. Костюмы сшили по журналам мод того времени. Свет, оформление, все получилось очень интересно – получился вкус и аромат той страны, которой сегодня уже нет. Кстати, сейчас ведь просто колоссальная мода на СССР, на значки, вымпела, флаги, символику, стиль, автомобили. Сколько ресторанов открываются в стиле СССР! Нас тянет к этому.

- А артистам удалось передать советское время?

- Я надеюсь, что да. Хотя здесь и была определенная сложность. Главные герои испытывают первую любовь, сорокалетним актерам это не поручишь. Но и роли такого масштаба, что их одними эмоциями не сыграешь, мастерство необходимо. В то же время молодым сложнее проникнуть в эту эпоху СССР. Одним словом, не просто было. Но я надеюсь, что ребята справились.

- Владимир, если поднимать вопросы театра в целом, то сегодня много разговоров идут по поводу того, что в условиях скудного финансирования культурные учреждения, и театры в том числе, должны становиться коммерческими проектами и переходить на самоокупаемость. Вы к этому готовы?

- В марте я был в Москве в Госдуме на заседании комитета по культуре, который Говорухин возглавляет. Были очень большие такие парламентские слушания, и Михаил Ефимович Швыдкой, изучая материалы расцвета первой студии МХАТа, сказал о том, что МХАТ, который гремел в Москве и выезжал на гастроли в Америку, в тем времена, когда играли корифеи русской сцены, они зарабатывали 40% от того, что нужно театру. Больше к этому можно ничего не добавить. Театр никогда не был и не будет коммерческим учреждением. Он не может зарабатывать, театры всегда содержали или меценаты, или цари. И чтобы вы ни делали на сцене, хоть порнографией занимайтесь, даже играя на самых низменных распутствах людей, вы не заработаете того, что нужно театру.

В Советском Союзе, в самые сложные времена, даже в условиях войны, дефицита, руководство страны в полном объеме финансировало театр. Почему? Я отвечу. Потому что театр – самое мощное идеологическое воздействие на среду. То, что говорится со сцены – воспринимается обывателем любого возраста, от детей до стариков. Театр был идеологической трибуной, рупором, он транслировал идею. Конечно, тогда руководство страны и влияло на выбор репертуара. Нужны были пьесы про заводы, про пионерию. И это позволяло удерживать в руках нити управления страной. И во время холодной войны никто деньги просто так не выделял, а театры все финансировались.

- Сейчас ведь финансирование настолько скудное, что театры не могут позволить себе никакую гастрольную деятельность?

- Когда-то Волгоград объездил не только Россию. И я застал еще то время, когда с родителями-ведущими актерами объездил весь Советский Союз, от Калининграда до Уральского хребта, включая Украину, Белоруссию, Молдавию. Театр выезжал на 2-3 месяца.

35VhO2jN5gI.jpg

- Чем так важны выездные спектакли для актеров?

- Гастроли – это огромный адреналин, огромная ответственность – чужой город, как тебя примут, а актеры театры – все люди амбициозные, и борьба идет за публику. И это, конечно, обмен культур, потому что в разных городах – разная ментальность, даже разные национальности. И конечно, посмотрев русский спектакль в Азербайджане, или украинский спектаклю в Минске, вот этот замес – это и есть тот катализатор, который позволяет выходить на новые витки творчества. А сейчас об этом надо забыть. Потому что объективно посчитать, сколько стоит проезд 50 человек, сколько стоит гостиница на 30 дней, то стоимость одного билета на спектакль, чтобы только отбить гастроли, должна быть 2-3 тысячи рублей. Это нереально абсолютно.

- Но сейчас по России взамен гастролям везде идет очень мощное фестивальное движение. Везде, кроме Волгограда.

- Должен с великой горечью констатировать тот факт, что Волгоград стоит даже не на обочине, а за обочиной этого фестивального движения. Это истинная правда. Волгоград – единственный миллионный город по всей России, где нет своего театрального фестиваля. Второго такого города-миллионника нет. И это ужасно. Но Бог бы с ним, если бы в бюджете каждого театра была строка «фестиваль», чтобы каждый театр имел бы в год две поездки на фестиваль. Не надо ехать на Камчатку, это очень дорого, но есть фестивали, на которые можно доехать на автобусе. И это огромная боль всех руководителей театров. Мы замкнуты, как скорпионы в банке. Фестиваль – это как в дореволюционной России съезжались на Нижегородскую ярмарку все на обозах, и там решалась экономическая жизнь России, вот то же самое фестивали для культуры. За одну неделю фестиваля работник театра впитывает в себя столько, что ему хватает для развития на несколько месяцев. И вот в этом году наш театр не едет ни на какой фестиваль, у нас нет такой возможности. Нам надо было выбирать – поехать или открыть будущий сезон громкой премьерой, постановкой Шекспира с известным режиссером из Санкт-Петербурга. Мы выбрали Шекспира.

- Такая ситуация именно в Волгоградской области?

- В каждом регионе дела обстоят по-разному. Но судя по тем делам, которые творятся у нас в регионе, все не совсем благополучно. И я думаю, что давным-давно пора деятелей культуры пригласить на самый высокий уровень и вступить в диалог, и попытаться найти выходы. Это совсем не сложно. И уже время это давно пришло. И я думаю, после такого диалога в течение нескольких месяцев будет значительный скачок вперед.

- Владимир, ко всему прочему коммертизация предполагала бы и изменение репертуара?

- Конечно. Это такая постоянная борьба и компромисс с собой. Потому что хочется молодежи показывать что-то духовное, высоконравственное, высокоталантливую драматургию брать. А она абсолютно некоммерческая. Ни Тургенев, ни Достоевский, ни Толстой, ни Пушкин – не коммерческие. Но это те вершины, на которых можно формировать культурное поле, на котором можно формировать культурный фонд города. И это серьезная такая проблема, ведь мы – те, кто руководит театрами и те, кто сидит во власти – мы в ответе за тех людей, которые живут в конкретном социуме. И то, что мы можем показать или не показать, предложить или не предложить. Мы за это в ответе. То, что мы показываем, должно соответствовать определенному нравственному, духовному, патриотическому уровню.

MVzDiCuLgtU.jpg

- А в таких условиях режиссеры боятся потерять своих актеров?

- Кое-кого мы уже потеряли, но перед режиссерами и руководством театров стоит задача сложная – сохранить коллективы в таких условиях. Это стоит просто невероятных усилий. У нас труппа очень воспитана, собрана. И приглашенные режиссеры, которые здесь были, отмечали, что труппа театра находится в очень хорошем творческом состоянии. И это при том, что она еще и не укомплектована. Опять же, из-за финансовых причин. Мне нужны два артиста, 23-25 лет. Где нам их с директором взять? Нарисовать? Поэтому, естественно, когда все эти вопросы накопятся до критического уровня, а он уже близок, люди начнут уходить.

- Такие проблемы стоят перед всеми театрами региона?

- Да. Я общаюсь с руководителями всех театров региона. Все озабочены сейчас этими проблемами, мы все говорим об одном и том же. Мы сейчас находимся в таком свободном плавании. Нас выбросили за борт с посылом «Ну хотите выжить – плывите».

- Владимир, а что нужно для того, чтобы выйти на этот открытый диалог с властью, о котором вы говорили?

- Ничего не нужно, только желание власти. Потому что с нашей стороны уже не просто желание, крик, мольба. Я готов на колени встать на площади и попросить этой встречи.

Бондаренко.jpg

- Учитывая такое количество проблем, за все время вашей работы в театральной сфере были моменты, когда хотелось все бросить?

- Нет. В сердцах, конечно, можно сказать: «А пошло оно все!», но - нет. Потому что дело идет, и у нас ведь очень хорошая в городе публика. И театральные залы Волгограда, если проанализировать, они же заполняются.  Я могу, конечно, с уверенностью, сказать только за два театра, в которых я работаю – молодежный и НЭТ. НЭТ – это вообще уникальное событие в России, это театр, который 30 лет работает только на аншлагах. И у нас замечательная публика в городе. И все же усилия – это не для меня, и не для директора, и не для актеров. Это же все для публики, для волгоградцев. Поэтому отчаяние было бы, если бы я видел в театре пустой зал, вот тогда я бы отчаялся. А так - нет, ни в коем случае.

- Владимир, кто из известных в Волгограде людей является вашими постоянными зрителями?

- Руководство города, депутаты, вице-мэры, руководители комитетов.  Коновалов Сергей Николаевич, Елена Вознесенская, Колесников Владлен Владимирович, Николай Сергеевич Лукъяненко, известные спортсмены и врачи тоже приходят.

- Если бы была возможность что-то одно изменить в сфере культуры Волгограда, что бы вы сделали?

- Наверное, попытался бы упорядочить движение культурных проектов в городе. Мне кажется, что очень много стихийных проектов, очень много накатанных дорог, которые не оправдывают себя. И попытался бы привнести новые формы – новые формы сотрудничества, работы и новые формы взаимодействия учреждений культуры с социумом и с властью.

- Владимир, скажите, у вас есть девиз по жизни?

- Не знаю, как насчет девиза, но вот в нашей новой пьесе, где героиня – пионервожатая, она часто говорит: «Будь готов, всегда готов!» Вот, наверное, это и про меня. Девиз – всегда быть готовым к любым, даже самым неожиданным поворотам в жизни.

- Владимир, если не театр, то что? Вот если бы вам надо было выбрать другую сферу деятельности, в чем бы хотели себя реализовать?

- Наверное, спортивным комментаторам или тренером по какому-нибудь игровому виду спорта.

Бондаренко в Самаре.jpg

- Неожиданно.

- Ну я с детства как-то очень привязан к спорту, и мне всегда нравилось, как работают комментаторы. И мне кажется, я бы себя мог в этом реализовать, в спортивной журналистике.

- А какие-то спортивные мероприятия города вы посещаете?

- Сейчас уже нет. Лет 15 назад, когда гремел «Ротор», не пропускал ни одного матча домашнего. И я был хорошо знаком с Виктором Прокопенко. Все говорят, что люди спорта – это люди косноязычные, но такого балагура, как он, я больше не встречал.

- Владимир, благодарим вас за интереснейшую беседу, за профессионализм и любовь к своему делу. Желаем вам успешной премьеры и отзывчивых зрителей.

Анна Дребнева

Новости на Блoкнoт-Волгоград
  Тема: Лица города  
ВолгоградВолгоградский молодежный театрВладимир БондаренкопремьераБумажный патефон
0
0
Народный репортер + Добавить свою новость

Топ 10 новостей

ПопулярноеОбсуждаемое