«Страшно, как в Припяти»: волгоградцы выживают на трущобах довоенного Сталинграда

Посреди мрачных, расселенных, заваленных мусором и фекалиями зданий в поселке 4-й участок, в доме № 14, выживает Татьяна с супругом. Это настоящие волгоградские трущобы. Сейчас люди уже не знают, как им находиться дальше в аварийном доме, из которого практически все съехали.

Они — единственные, кто остался из жильцов в первом подъезде дома. Во втором подъезде — еще одна семья. Остальные, все, кто мог, из злачного места, напоминающего Припять, уехал. Недавно Татьяна узнала в администрации Краснооктябрьского района Волгограда шокирующую информацию. Якобы дата расселения теперь назначена на 2030-й год. 

После случившегося затопления кипятком в квартире 21 октября семья Татьяны высказала желание обратиться к глава председателю Следственного комитета России Александра Бастрыкину. А вообще в редакцию обратился взрослый сын Татьяны Макар, который решил показать условия в затопленной квартире, где вынуждены жить его немолодые родители.

Утром перед домом № 14 собралась семья волгоградки. Приехала дочка. С людьми несколько минут пыталась вести диалог представительница администрации.

В октябре в квартире, где живут эти люди, на первом этаже случилась настоящая катастрофа. Со второго этажа к ним хлынул кипяток. В аварийным дом решили дать отопление, но оказалось, что кто-то уже забрался в пустую квартиру этажом выше и спилил радиаторы. Полностью квартиру пенсионеров залило кипятком, внутри до сих пор стоит вода. Намокла проводка, все вещи, которые были в доме. Но уйти из этого жилья, объяснила в разговоре с журналистом «Блокнот» Татьяна, они с мужем не могут. Некуда. А еще они сторожат жуткий дом от мародеров. «Орудуют» вандалы очень быстро — им только дай понять, что дом опустел. 

Татьяна объяснила, что начала бить тревогу по аварийному дому еще перед началом отопительного сезона.

— Эту комнату трижды заливало — обращались и ноль реакции. Потекли трубы, 15 сентября крайнюю комнату снова залило. А 21 октября случилось ЧП — здесь залило все, всю квартиру. Есть фото, видео, как мы пытались зайти! Никто ни на что не реагирует, никому мы здесь не нужны, — эмоционально рассказывает Татьяна. — Квартиру на втором этаже — взломали, там никто не живет уже, дверь вскрыли! Вызывали полицию. Задержали местных, кто раньше здесь жил. И тоже — ничего. Попробуй — докажи! Дали воду горячую...нам говорят, что отсюда все уже уехали. Конечно, как они не уедут, зная, что здесь происходит. Вот женщина-инвалид тоже с ребенком из соседней, вроде как, уезжают, если уже не съехали, — добавляет рядом стоящий супруг женщины.

По словам Татьяны, еще до отопления она заметила, как исчезли радиаторы на втором этаже. Стала звонить в управляющую компанию и говорить, что батарей в квартире нет:

— У меня спросили, какое отношение я к этому имею (к квартире, — прим. ред). Я объяснила, что они же отопление сейчас будут давать, а оно у нас не индивидуальное, да и дома здесь аварийные, будет потоп. В 10 утра 21 октября я пришла с работы, а в квартире...

До этой истории супруги приезжали в квартиру среди недели с ночевкой, по выходным, оставляли включенным свет, чтобы продолжать создавать в доме видимость присутствия людей. В те сутки, когда в квартире лился кипяток, им крупно повезло — внутри никого не было.

— Все это, чтобы видели, что здесь хоть кто-то живет. Хотя жить здесь впринципе невозможно. Папа после инфаркта, инвалид 2 группы, у него сахар поднимается, спит с лекарствами — вот что бы было с ним, когда хлынул кипяток? И ведь сроки расселения постоянно переносятся!, — продолжает разговор дочка Татьяны.

В этот понедельник женщина срочно отправилась в администрацию Краснооктябрьского района Волгограда с вопросом — какие ее дальнейшие действия, куда обращаться, так как находиться даже в качестве сторожа в холодной затопленной квартире больше невозможно. Чиновники сначала заявили, что «попробуют что-то порешать». Но потом заявили Татьяне, что у нее две «искусственно созданные недвижимости» и она якобы свой жилищный вопрос уже решила.

На самом деле, это выглядит так только в глазах чиновников — заверяет Татьяна. Ситуацию с ипотекой она тоже нам объяснила.

— У меня спросили, с какого я адреса, завели в кабинет. Собрались, решали-решали вопрос... И заявили, что так как у меня «искусственно созданные две недвижимости», мол, мне ничего не положено. Мы просили маневренное жилье (чтобы хоть где-то жить) и самое главное пытались услышать ответ на вопрос — почему сроки расселения переносятся. Они говорят, что у вас есть собственность, а собственность — потому что ипотека!

Женщина подтвердила, что, да, у нее есть ипотека от банка. Она собственница квартиры и в аварийном доме. Жилищный кредит брали несколько лет назад, в 2021-м, так как сильно хотели помочь одной из дочерей. Молодой семье ипотеку не дали, родителям банк пошел навстречу. Сейчас в этой квартире живет дочь Татьяны с мужем живут, платят по кредиту сами, но числится он на маме. После случая с затоплением в эту же квартиру теперь вынуждены приходить по очереди хотя бы ночевать и родители. Перед тем, как взять ипотеку детям, здесь до последнего надеялись на письмо администрации, что дом обязательно расселят, а люди не останутся без крыши над головой:

— Это понятное дело, возможно, да, у нас есть где жить — относительно, конечно. Но, представьте, если мы все тут забросим,  все расселимся сами по своим домам, то это никому не будет нужно. От слова совсем! Окончательно все разворуют тут, а про людей — забудут! Люди ведь исчезают отсюда сами по себе, на голову никто «не капает» — поэтому так легко и сроки переносятся, — снова в разговор вмешивается дочь Татьяны.

Почему сейчас семья нем может сделать минимальный ремонт и остаться в доме еще? Во-первых, в квартире уже стоит ужасный запах сырости, холодно. В свое время из-за проваливающихся деревянных полов был положен лист ДВП и постелен ковролин. Сейчас всю мебель из квартиры придется сдвинуть или убрать, чтобы его полностью снять. Материал стал мокрым и очень тяжелым. Он продолжает высыхать сам, но на стенах при этом образуется плесень. И света в квартире тоже нет, проводка отсырела, намокла. Когда вода текла, все вокруг искрилось, шел пар. Татьяна бегала со шваброй и стучала по счетчикам, чтобы они отключились. Однако пенсионеры заявили нам, что кто-то на ночь обязательно останется в квартире, чтобы продолжать ее просушивать, сторожить вещи. Согреваться будут газом (в доме действительно очень холодно даже в верхней одежде).

Что еще мы узнали про дом № 14 и пустующие зловещие расселенки вокруг

Дом на улице поселок 4-участок, по словам семьи, признали аварийным в 2019 году. К 2020-му собирались всех жильцов расселить. В январе-феврале 2025-го люди чисто случайно узнали, что их хотят расселить уже в 2026-м. В доме начались затопления, пришел сотрудник районной администрации из отдела ЖКХ, чтобы сделать хомут на трубах. Объяснил, «в доме осталось доживать немножко», до 2026-го этого точно хватит. В декабре 2025 Татьяна была в администрации и слышала, утверждает, совсем другое — «ваш год 2029-й». Если есть вопросы, нужно обращаться в администрацию. Какую именно — люди так и не поняли. За неделю до затопления Татьяна позвонила в мэрию и снова задала все то же вопрос, когда известят о расселении, может, что-то изменилось. Ответ был таким: «Вас оповестят. Ваш дом стоит на 2030-й год».

В здании два этажа и по две квартиры на каждом. Дальше мы расскажем, что они из себя представляют и почему это самый старый жилищный фонд Волгограда. Еще сталинградский, довоенный.

Вместе с Татьяной и ее мужем поднимаемся на второй этаж. Дверь в чью-то квартиру — нараспашку. Радиаторов в помещении нет ни в одной из комнат. Еще совсем недавно она было жилой, съехавшие бросили здесь очень много старых, но еще вполне крепких добротных вещей: сантехнику, столы, диваны, мелкую технику, бытовые предметы. Стараются не забирать вещи, потому что в мебели остаются жить клопы, много тараканов, объяснила Татьяна. 

— Здесь, если я ничего не путаю, должен быть один собственник у одной комнаты. А владельцы других пошли в суд. Судились год и еще год решался вопрос. В прошлом году летом они смогли переехать. А у нас денег судиться нет!

И повсюду следы пребывания лиц без определенного места жительства, фекалии. Скорее всего, приходят сюда ночевать. Подъезд засыпан ковром из мелкого мусора, стоит ужасный запах сырости, с потолка свисают «сопли» из пыли. Татьяна заявила, что ее даже как-то попытались обвинить в замусоренном подъезде. На что она возражает и возмущается — пакеты из квартиры семья даже в таких условиях доносит до баков. За жилье продолжает платить.

— Я, что, консьерж тут? И вот заплати еще за «обслуживание» дома. Пусть немного, тысяча рублей... В следующем месяце придет платежка за отопление. Я и спрашивала у нее (Татьяна имеет ввиду диалог с чиновницей, — прим. ред.), как нам быть после затопления — ведь ничего не дают. Говорят: «Снимайте жилье, если у детей жить негде».

Впереди самый злой сезон года, зима. Отопления в доме уже, скорее всего, после такого не будет, переживает пенсионерка. Ведь вряд ли кто-то догадается вернуть в чужую пустую квартиру на место радиаторы.

Жилье, которое построили еще в Сталинграде

Про особенный квартал в поселке 4-й участок рядом со Второй продольной в Краснооктябрьском районе недалеко от улицы Тарифной еще несколько лет тому назад рассказывал известный волгоградский краевед Роман Шкода. Это не просто послевоенное жилье 1946-года постройки, как сначала говорили нам жители. Это целый квартал довоенных двухэтажек Сталинграда — первая типовая жилищная застройка города. В окрестностях посёлка проходили ожесточённые бои, но эти дома как-то уцелелели. Возможно, потом были восстановлены.

Жилье изначально представляло из себя не квартиры, а комнаты на три хозяина с печным отоплением в огромной кухне. Провели газ — печки разобрали. Из просторной кухни уже потом умудрялись городить еще одну комнату. Старожилы больше описывают дома как комнаты с подселением и называют здания жильем барачного типа. Продолжали сюда селиться в 80-е, когда условия были очень даже хорошими. Да даже в 2012-м соседи были приличиными, было чисто, уютно, рассказала нам Татьяна. Комнаты впоследствии большинство стало выкупать у родственников умерших жильцов. Так люди становились полноправными собственниками всей «квартиры». В последнее время здесь хозяева предпочитали больше сдавать комнаты в наем. Кто-то все же смог уйти в маневренное жилье:

— Мы тоже «начали» с самой большой дальней комнаты. Нужно же было как-то жить, мы жили и в худших условиях, на станции Вишневая, район Вишневой балки, дома железнодорожников. Дети тогда маленькие были, семья многодетная, пятеро детей. Решили взять на зиму хоть какую-то комнату, родители помогли. Так и купили одну из комнат. Это был 2012-й год, нормальные были условия. Потом мы выкупили у семьи еще одну комнату — у них умер родственник. Думали, не в одной же жить, тем более с детьми. С третьей комнатой получилось так, что соседку много лет назад признали «потерянной». Когда мы переехали сюда — уже ее не видели, — так многодетная на 2012 год семья Татьяны оказалась в этом доме. — С канализацией здесь невозможно — минут 10 можно мыть посуду. Потом ждем, когда унитаз заполнится. Как таковой канализации тут и нет. Все идет под дом. Прошлым летом несколько раз вызывали аварийку, в канализации продолжала стоять вода, все вытекало. Людей тогда побольше жили — один помоется-другой в туалет сходит, и все из унитаза у нас выплескивается. В итоге вызвали частника, он сказал, что канализационная труба обвалилась, нужно все разрывать и менять. Но так как дом аварийный — никто ничего делать не будет. Стирать мы не можем — стираем у детей. Почему же такое хладнокровие к людям?

Всего Татьяна насчитала в поселке восемь жилых домов, здесь пока остаются люди. Когда-то жилыми были 24 дома. Рядом с домом № 14 стоит соседний дом, дом № 15. Жильцы отсюда говорит, что это он с виду еще крепкий, за ним они пытаются следить самостоятельно. Где-то лампочку вкрутят, где-то — подметут. На самом деле, все также рушится, здание садится, есть трещины, время неумолимо делает свое дело. Дома из дерева, которые обкладывались кирпичом.

— Вот этот дом, 17-й, за нами — постоянно горит. Вот так вот перебросится суховей и что делать? Сгорит ведь наш дом! Как вот тут находиться? Поэтому — сторожим. А чтобы сторожить, нужно ведь и кушать готовить, в туалет ходить, стираться. Три года назад сделали ремонт на кухне, а через полгода стены «поползли». Потому что труба с водой текла несколько месяцев и никто, опять же, ничего не делал.

Людям данного поселка даже присылали письмо, что территорией, мол, заинтересовался инвестор. Старые дома подлежат сносу, а вместо 4 участка вырастет новый красивый жилой квартал. Но, похоже, сетуют собравшиеся соседи на улице, увидевшие непривычную оживленность, все упирается в деньги, которых нет. Часть поселка, целый квартал перед домом №14, уже представляет из себя пугающую брошенную территорию. Дом за домом здесь начали расселять еще несколько лет тому назад:

— Мы на мусорке живем и не знаем, когда конец этому будет! Кто-то теперь говорит, что это уже 2033 год. Нас никогда не вызывали-ничего. Мы ремонт не можем сделать, ведь все рушится. У нас трещина идет с подъезда, когда-нибудь козырек рухнет. Дом садится и дает трещины. Я уже одной из жительниц говорю кровать перенести — рухнет ведь. Запах горелой проводки стоит. Звнили на днях в управляющую, они дали два номера. По одному вообще трубку не взяли. Другой оказался недоступен...Здесь ни воды не было, печки было, а к 60-м провели канализацию, сделали отдельный туалет. Ванной не было. А на одном из домов камнем выложено — 1946-й год. Наверное, так и есть. Мы когда вселялись, рады были! Сейчас все вот это вот это просто издевательство над людьми. И это город Волгоград, до Мамаева кургана отсюда сколько километров? Стыдно! Тут каждый день что-то происходит — то батарея, то туалет. Чтобы уйти, уехать — никуда. Просто сторожим эту рухлядь!, — подключаются к разговору соседи Татьяны.

Повторимся, что Татьяна и другие соседи выразили желание по поводу своего затягивающегося, как они считают, расселения обратиться к генералу СКР Александру Бастрыкину. Кто-то утверждает, не знал, что это возможно. Семьи получили предупреждение: «Если будете обращаться выше, в прокуратуру, например, вам дадут какие-нибудь копейки. И вы ничего не купите». Также люди уверены, что последнее время речь идет о намеренном запугивании последних выживающих жильцов. 

Дочь Татьяны говорит, что  ее семье, скорее всего, придется нанимать юриста. Здесь хотят понять, почему сроки, на каком основании, постоянно переносятся, почему они такие огромные, почему нужно ждать еще 6 лет. И также не дает покоя затопленная, пусть и аварийная квартира.

Утром, когда мы приезжали в поселок, у семьи состоялся жаркий диалог с представительницей из администрации Краснооктябрьского района. Позднее Татьяна объяснила, что это сотрудница из отдела ЖКХ — так что волгоградские чиновники точно в курсе ситуации с домом № 14 и поселком вокруг. К ней же она ходила в понедельник на этой неделе. Женщина от комментария журналистам отказалась, потребовав, чтобы ее никто не записывал, так как как перед этим у нее должны были спросить разрешение, которое она не давала. Впрочем, она добавила, что работа журналистов ей даже очень сильно поможет в сложившемся вопросе, так как она не обладает полномочиями по расселению и вообще занимается другими вопросами. По поводу перерасчета за отопление людям порекомендовали обратиться в Жилинспекцию.

«Быстрей бы уже снесли и детскую площадку хотя бы построили. Но, похоже, все упирается сами понимаете, куда», — заявил нам гуляющий мужчина с ребенком. Живет в соседнем квартале от этого места.

Новости Волгограда читайте в удобном формате на канале MAX.

Ирина Рассказова