"/> «Живые мощи» - история жизни в доме смерти
Волгоград Четверг, 30 Января
Общество, 03.06.2016 16:08

«Живые мощи» - история жизни в доме смерти

На фото – Мария Семеновна Прошина в 1941 году.  Здесь ей 19 лет. Молодая красивая девушка. Впереди – целая жизнь, любовь, замужество, рождение детей, счастье, старость… хоспис. 

Может и хорошо, что мы не знаем свое будущее. Надежда на лучшее – вот, что нас «держит на плаву» всегда. И у Маши эта надежда была. Потому и глаза на фото светятся. Через несколько лет она выйдет замуж и родит своего первенца…

20160602_173016.jpg

Сегодня мы приехали в Волгоградский областной клинический хоспис проведать ту девушку со светящимися глазами. Но не нашли ее. В комнате мы увидели Марию Сергеевну Прошину, пациентку палаты № 303 терапевтического отделения. Глаза уже не светятся, да и не видят они давно ничего. Надежда тоже потухла. Осталась пустота и медленное ожидание смерти.

20160602_155538.jpg

16:00 – время приема посетителей. В коридорах собираются люди, которые пришли проведать своих стариков. Практически все уныло жмутся к стенкам, не проходят в палаты дальше порога, не хочется смотреть на старость и немощность, не хочется дышать этими запахами. Это отталкивает тех, у кого жизнь еще в самом разгаре, по глазам родственников видно, что им хочется развернуться и убежать, но держат правила приличия. И долг, наверное.

«Мы приехали к тебе, бабушка. Ну как ты тут?» - доносится то из одной палаты, то из другой.

К Марии Прошиной мы пришли вместе с ее дочерью – Верой Степановной. Она сама уже давно пенсионерка, но при этом работает, помогает детям и ездит каждый день через весь город к 94-летней маме в хоспис.

20160602_170245.jpg

В 16:45 принесут ужин – запеканку и компот. Вера Степановна пытается разбудить свою маму, чтобы та покушала. Этот процесс каждый день долгий – здесь пациентам дают психотропные препараты, чтобы те много спали.

Пока Вера Степановна будит свою слепую маму, которая уже давно не ходит и плохо слышит, она рассказывает историю ее жизни.

Мария Семеновна – ветеран труда, в 19 лет выучилась на лаборанта и сразу пошла работать на завод. Работу девушка свою очень любила, да и цель была – вместе с друзьями и земляками восстанавливать страну после Великой Отечественной войны. Тогда для молодых людей это было смыслом жизни (Может, поэтому СССР «встал» из послевоенных руин в рекордно короткие сроки).

20160602_172652.jpg

Затем Маша влюбилась «как в фильме» и вышла замуж. Долгожданный первенец, дочка Галя, появилась на свет в 47. Сейчас ей почти 70 лет, она тоже врач. Среднему сыну – Сергею, 66. Пенсию мамы – 17 тысяч рублей – они единогласно решили отдавать в хоспис на постоянное содержание. Только Вера с этим не согласна и продолжает искать другие варианты. Кстати, этих денег на содержание в хосписе даже не хватает.

Если кто-то думает, что хоспис – это полностью бюджетное учреждение, он сильно ошибается. Бесплатно – 21 день, это в качестве помощи родственникам, которые ухаживают за тяжелобольными или стариками. А дальше – почти 1.500 рублей в сутки.

«Мамочка, ну просыпайся, любимая. Надо проснуться и покушать», - ласково шепчет женщина и целует мать в сморщенную пожелтевшую щеку.

Мария Семеновна просит пить, и дочь начинает поить старушку из ложечки. Сам собой напрашивается вопрос – «а когда Вера Семеновна пила воду последний раз, если сама она этого сделать не может, а в палату за то время, что мы здесь, никто не зашел?»

Мария Семеновна – маленькая и худенькая. Она напоминает героиню Тургенева из рассказа «Живые мощи». Но поднимать ее дочери все равно тяжело – Вера сама на вид весит килограмм 45.

20160602_155553.jpg

Это зрелище производит просто жуткое впечатление – одна пожилая женщина, которой самой уже нужна помощь и поддержка, пытается изо всех сил помогать другой. Мама и дочка подбадривают друг друга, говорят, что все будет хорошо. Но обе понимают – уже ничего не будет хорошо. Все будет только хуже.

Большинство людей уверены, что хоспис – это место одиноких стариков и смертельно больных людей, брошенных родственниками. Разве кому-то интересна история и судьба отдельной семьи, отдельного человека?

Вера Степановна не может взять маму домой. Тогда пенсионерка не сможет работать, ведь маме нужен постоянный уход. 60-летняя женщина помогает выплачивать ипотеку для дочери и новорожденного внука. И ей не хватает для этого своей пенсии в 8 тысяч рублей. Приходится подрабатывать. Вера – врач-офтальмолог, она встает в 4 часа утра, садится в автобус и едет в область, принимать больных в селах. В пути – 3-4 часа, столько же обратно. За одного пациента женщине платят 30 рублей. Если удастся принять за смену 50-60 человек, это хорошие деньги для пенсионерки, значит, съездила не зря.

вера.jpg

Когда Вера возвращается в Волгоград поздно вечером, пытается успеть к маме в хоспис на другой конец города (а это еще час в пути).

Однажды женщина сильно опоздала, медсестры не пустили ее.

Пенсионерка рассказывает и плачет. Картина встает перед глазами сама собой... Эта маленькая, худенькая сильная женщина, которой самой уже 7-ой десяток, стоит около закрытых дверей хосписа после рабочего дня, начавшегося в 4 утра. Стоит и не может попасть к маме. Стоит и думает: «А вдруг маму сегодня не кормили, а вдруг она пить хочет?»

Наверное, именно так и выглядит отчаяние.

У Веры у самой трое детей. Она осталась без мужа, когда младшему ребенку был годик. Не справилась бы, если бы не родители. Пока женщина бегала по работам, мама сидела с младшими. Жили все вместе.

«Мама помогала всю жизнь, сидела с внуками. Бросалась на помощь в любое время дня и ночи. Мы были для нее всем, - рассказывает Вера. – И поэтому то, что сейчас я не могу о ней заботиться и вынуждена была поместить ее в хоспис, меня просто убивает».

Вера заплакала. Не заметно. Не навзрыд. А так, как плачут только сильные люди, которые пережили уже очень много – тихо, только слезы из глаз потекли, а лицо при этом осталось неподвижным.

Женщина села в ногах мамы и стала молча надевать на нее шерстяные носки.

Ком в горле. Мы всегда очень скорые на осуждение и оценку чужой жизни. Но кто осмелится осудить Веру, которая просто женщина, которая разрывается между желанием помочь любимой дочери и внуку и долгом перед мамой.

17:20.  Ужинать Мария Семеновна так и не стала, она попила воды и снова уснула (когда она последний раз ела, остается только догадываться).

Зато творожной запеканке очень обрадовалась ее соседка по палате –Алла Андреевна. У 75-летней пенсионерки двигается только одна рука, все остальное – парализовано. Алла Андреевна сначала берет ложку, на это у нее уходит минут 15, затем начинает медленно и с огромным усилием брать ей по маленькому кусочку запеканки и медленно поднимать ложку ко рту. От помощи санитарки женщина решительно отказывается, дает понять, что сама справится. На ужин у Аллы Андреевны ушел час…

На вопрос «А что случилось с ней?», Вера вздыхает. И мы понимаем – еще одна не простая история.

Алла Андреевна до безумия любила своего мужа. Всю жизнь любила. А потом он умер. Следом похоронила сына. Больше никого у пенсионерки нет. Не выдержала – инфаркт. Последствие – болезнь Паркинсона. Вот и вся история, в трех строчках.

Еще несколько дней назад соседок в палате было трое. Но в минувшие выходные третья старушка умерла. Почему то стало жаль, что мы не знаем ее имени.

«Я пришла к маме и вижу, что соседка-то их третья умерла, - рассказала Вера. – Я побежала к врачу, к медсестрам, просила, чтобы хотя бы накрыли тело, а лучше вывезли на каталке. Но мне ответили, что до приезда ритуальной службы они трогать ничего не будут. Вот приедет ритуальная служба и увезет. Но ритуальная служба может ехать 2, 3, 4 часа. Я чуть не заплакала. Они, конечно, старенькие, но ведь чувствуют все, старушки в ужас пришли, что им придется так долго лежать рядом с мертвой».

Пока Вера это все рассказывает, она успевает помочь и Алле Андреевне - надевает очки, подкладывает подушки, чтоб было удобно сидеть. Она уже знает – две горизонтально, одну вертикально, чтобы получилось любимое положение Аллы Андреевны.  Двигает ближе тумбочку, на которой лежит все, что есть у пожилой женщины, все эти вещи составляют ее жизнь. Около этой тумбочки она проведет все то время, что ей осталось. Каждый день в этой позе, на этой кровати, перебирая в руках эти вещи – платок, полотенце, очки и что-то еще.

20160602_160938.jpg

18:00. Вера просит оставить ее с мамой одну, ей надо помыть старушку и переодеть.

«На это вам совсем не нужно смотреть. Вы слишком молоды для этого», - сказала женщина мягко, но тоном, который не приемлет возражений.

   Выходя из волгоградского клинического хосписа, нельзя не заметить стоящее рядом огромное здание самого лучшего в городе санатория. Здесь есть все для отдыха – и огромный бассейн, и лучшие массажные кабинеты, и кухня такая, что позавидует хороший отель. На остановке – приезжающие и отъезжающие с большими сумками ждут такси. На лицах у людей спокойствие, умиротворение и счастье. Они отдыхают в месте, где сутки пребывания стоит больше, чем в пансионате на берегу Черного моря. Они не знают, что в эту минуту здесь, неподалеку, в 100 метрах, в старом обшарпанном здании с обреченным названием «Хоспис», маленькая худая, но очень сильная женщина пытается поднять свою 94-летнюю маму, чтобы искупать и покормить, а затем поехать за 300 километров принимать пациентов за 30 рублей за человека…

Анна Дребнева

20160602_174442.jpg


Новости на Блoкнoт-Волгоград
волгоградхосписбабушка в хосписеволгоградский областной клинический хоспис
0
0
Народный репортер + Добавить свою новость

Топ 10 новостей

ПопулярноеОбсуждаемое